Было от чего разинуть рот; несколько секунд епископ Грекоты смотрел на знакомую печать, потом поглядел на Джорема, вскрыл печать и прочитал письмо. Как и говорил Джорем, это было назначение на пост канцлера Гвиннеда, что означало приобретение главенствующей роли в Королевском совете, о котором шла речь в первом послании. Торопливо пробежав его, новоявленный канцлер убедился в желании короля незамедлительно видеть его в Балорете.
Камбер вздохнул, складывая письма.
— Ну что ж, Эндрю, сдается мне, что сегодня так и не удастся прокатиться верхом. Узнай у коннетабля, все ли лошади хорошо подкованы и готовы в дорогу. Гвейр, мы можем отправиться завтра?
— Завтра? Сомневаюсь, сэр. Скорее послезавтра. Мне предупредить сенешаля?
— Да, пожалуйста. Нам потребуется небольшой эскорт: несколько воинов и, возможно, один писец и, разумеется, ты. В мое отсутствие мои обязанности будет исполнять отец Вилловин. Передай ему это, пожалуйста.
— Да, ваша милость. Вы будете ужинать сегодня с курией?
— Да. Сообщи им. А сам начинай укладывать вещи и приготовь для отца Джорема комнату рядом с моей. Остаток дня мы проведем в башне королевы Шинед, ищи меня там, если я понадоблюсь, но постарайся не беспокоить нас.
Несколькими минутами позже Камбер и Джорем уже одолевали последние из ста двадцати семи ступеней башенной лестницы, чтобы добраться до маленькой комнаты на самом верху, с дощатой кровлей и алебастровыми решетками на окнах. Вдоль стен тянулись каменные скамьи. Камбер водрузил на скамью графин с вином, который прихватил по дороге в своих покоях.
Джорем, затаив дыхание, взирал на раскинувшийся у ног город.
— Как ты назвал это место?
— Башня королевы Шинед. Тебе знакомо это имя?
Джорем кивнул.
— Жена Эйдана Халдейна, несколько раз низверженного и в конце концов утвердившегося на престоле, прадеда нашего нынешнего короля. — В ожидании он смотрел, как отец наливает вино в две чаши и одну протягивает ему. — Ее похоронили где-то здесь, в Грекоте, так?
— Верно, — Камбер улыбнулся. — Ты помнишь значительно больше других. Существует легенда, что Эйдан и Шинед были очень привязаны друг к другу, и что, когда Эйдан отправился на свою последнюю битву, Шинед для большей безопасности перебралась к епископу Грекотскому и каждый день до заката стояли на башне и молилась о его благополучном возвращении. В те дни окна не были зарешечены, и, когда армия Эйдана возвратилась с телом своего убитого господина, Шинед в отчаянии бросилась вниз. Ее скорбящий сын назвал эту башню именем матери и приказал поставить на окна решетки.
— Это было на самом деле? — с сомнением спросил Джорем.
— Как бы там ни было, легенда осталась красивая. — Камбер улыбнулся. Полюбовался чашей, потом вздохнул. — Ну, сынок, расскажи, как идут дела. Что скрывается за этим назначением в канцлеры.
Джорем выразительно взглянул на дверь, потом снова на отца.
— Здесь можно говорить?
— Нам никто не помешает. Идея создания должности принадлежит Синхилу?
— По-моему, ему и Энскому, — ответил Джорем. — Последние несколько месяцев Энском старался облегчить наше с Райсом положение, больше времени проводя с Синхилом. Он беспокоится, да и мы тоже, из-за новых людей в королевском окружении. Многие из них принадлежат к числу разжалованных его дедом и их потомков, и почти все сильно настроены против Дерини. Энском думает, что неплохо было бы заполучить несколько высоких постов для наиболее влиятельных Дерини, чтобы попридержать некоторых лордов из расы людей, которые еще несомненно дадут о себе знать. Ты один из тех Дерини, а еще Энском убедил короля назначить Джебедию главнокомандующим. Креваи Эллин дал свое согласия на это, но совершенно очевидно, что все это временно. В конце концов возникнут разногласия между королевской армией и воинами Ордена.
Камбер кивнул.
— Верно. Однако в данный момент это мудрый ход. А Синхил… Как я понял, с ним все в порядке?
— По-моему, вполне. С тех пор как ты уехал, он стал помягче (не знаю, правда, почему), но остался таким же вспыльчивым и порой несдержанным. Некоторые его новые друзья поговаривают о смене наследника. Думаю, он понемногу сдается и поэтому недоволен сам собой.
— Что говорит Райс? — спросил Камбер, — Меган готова опять зачать?
— Не особенно, но что же делать? Возможно, бароны правы. Райс признает, что маленькие принцы вряд ли проживут долго и не смогут наследовать. Яван вполне здоров, но увечная нога — его бич. А здоровье маленького Элроя по-прежнему оставляет желать лучшего. Синхилу необходим еще один наследник.
— Ты прав. Не хотел бы я быть на месте Меган. Не только нам с Синхилом приходится приносить жертвы.
— Да уж.
— Как дела в Кайрори? — помолчав, спросил Камбер. Джорем выплеснул остатки вина и аккуратно поставил чашу.
— Не лучше, чем прежде. Тело мы перевезли в начале прошлого месяца — забыл рассказать раньше. Оно перезахоронено, как мы и договорились, надеюсь, теперь надолго. Не нравится мне все это.
— Были какие-то инциденты? — поинтересовался Камбер.
— Да нет, ничего особенного, — ответил Джорем. — Мы пытались добром увещевать паломников, но безуспешно, Народ считает, что семья не может распознать твою очевидную святость. На могиле в часовне мы находим записочки с просьбами к святому Камберу. Это начинает раздражать.
Камбер покорно покачал головой.
— Кайрори не единственное место, Я слышал сплетни даже здесь, в Грекоте. А если разговоры доходят до меня в моем нынешнем уединении, то от действительного размаха молвы можно содрогнуться.
Джорем пожал плечами, но ничего не сказал.
— И все же, — продолжал Камбер, — в народе бродят совершенно противоположные умонастроения. Не знаю, замечал ли ты, Джорем. Они превозносят действительные и мнимые деяния убиенного благословенного Камбера, архитектора Реставрации и Защитника человечества и шепчутся, припоминая давние зверства Дерини. Мне это не нравится, Джорем, По-моему, следует хорошенько подумать о возможных последствиях.
Джорем сел, склонившись вперед, опираясь локтями о колени, и задумался, спрятав подбородок в горсти. Помолчав с минуту, он произнес, не поднимая головы:
— У тебя такой тон, будто ты считаешь последствия не возможными, а неизбежными. Неужели этой волны не удержать?
— Не знаю. Не берусь сказать ничего определенного. То, что ты рассказываешь о возне вокруг Синхила и выдвижении новых персон при дворе, обещает рост враждебности к нам. При этом короле Дерини будет несладко. Пока ты, я, Энском и немногие другие, кому он доверяет, остаемся рядом, он вряд ли допустит преследования, но настроение королевского двора изменяется. Мы должны быть готовы к этому. В конце концов нам, возможно, опять придется скрыться и уже не как тогда, в часовне, не на год. Предвидя наступление таких времен, уже теперь необходимо строить крепости. Мы должны быть уверены, что наше племя вне опасности, что среди нас больше не будет таких как Имре или Коул Хоувелл, обращающих магический дар во зло. Думаю, пора позаботиться о создании организации, способной противостоять нападкам, разоблачать вздорные обвинения, препятствовать антидеринийской политике.
— Организация… Кто в нее войдет? — негромко спросил Джорем.
Камбер вздохнул.
— Пусть это и кажется самонадеянным, но прежде всего — мы. Еще я порекомендовал бы Энскома, отца Эмриса, епископа Ниеллана Трея и некоторых других. Всего семь или восемь Дерини.
— Дерини — вершители судеб Дерини, — пробормотал Джорем. — Не уверен, что мне нравится всевластие. А без него организация не сможет действовать решительно и энергично.
— Верно — Камбер пошевелил пальцами в башмаках, сладко зевнул и потянулся, — Придется тщательно выбирать методы наших действий. Кстати, это напомнило мне о том, что, возможно, имеет отношение к тому, что мы сейчас обсуждаем.
— Что?
— Несколько удивительных записей, которые я обнаружил, Тебе известно, что архивы этой епархии ведутся четыре века? В них страшный беспорядок, но…
— Что ты нашел? — нетерпеливо спросил Джорем. Камбер улыбнулся.
— Прежде всего некоторые материалы, которые могут иметь отношение к Протоколу Орина (я говорю могут, потому что пока не было времени перевести их полностью), плюс к этому некоторые записи, вероятно, относящиеся к одному из наших древних истоков. Скажи, как называются две главные школы, выпускающие образованных Дерини?
— Варнаритская и Гавриилитская, разумеется, — ответил Джорем.
— Отлично. Тебе, возможно, известно и то, что в 753 году Варнаритская школа, теперь управляемая мирянином, откололась от соборного капитула из-за теософских разногласий. А теперь не скажешь ли мне, откуда происходят гавриилиты?
